1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Конформист Алексей Васильев о второй серии «Гарри Поттера» Лев Данилкин разговаривает с Виктором Пелевиным

Одна домаЮлия Яковлева сидит дома. Петербургская версия репортажа Алексея Казакова

Фотография: Юрий Молодковец

Ясно светит солнце, и все тревожнее в городе в связи с приближением его юбилея. Милиция уже переведена на усиленный режим несения службы. Подтягиваются первые президенты, и плачевна ситуация на дорогах. В ресторанах-клубах-театрах-кино — аншлаги и ажиотаж. Все куда-то несутся, суетятся, действуя на нервы себе и окружающим. В такой ситуации хочется запереться дома и выходить на улицу лишь в случае крайней необходимости. Тем не менее жизнь из-за этого же не останавливается. Развлекаться как-то же надо. В преддверии 300-летия известно чего Юлия Яковлева по заданию редакции поставила эксперимент на себе и квартире. Смысл его — выяснить, какие развлечения возможно заказать себе на дом. Все указанные в тексте имена, отчества, фамилии, сценические псевдонимы людей, клички птиц, зверей и рептилий, имена кукол, а также номера телефонов — настоящие. Участвовавшие в эксперименте животные вроде бы не пострадали.

Действующие лица: Татьяна Макарова, менеджер, Сергей Коневега, директор, Лариса Афонина, парикмахер-стилист, Наталья Федорова, Алексей Кошарный, Дмитрий, клоуны, Илларион Орловский, кукольный театр, Вован, клоун, Катя и Орландо, танцовщики, Константин Аламарчук, байкер, Игорь Тонин, дирижер оркестра народных инструментов, Андрей, гитара, Алан, глотатель огня и йог, Кнопочка, клоунада и дрессура, Розалия ,клоунада и дрессура, Миша и Гала, артисты, Лидия, ассистентка фокусника-иллюзиониста, Анжелика, медсестра-стриптизерша, Евгений, дрессура, Андрей, имитатор. Также редакция благодарит собаку Чапу, крыс Фросю и Ириску, медведя Гошу, крокодила, двух удавов, трех обезьян, голубя и кролика.

Я знаю, чем занимаются взрослые самостоятельные работающие люди в своем уме и трезвой памяти, когда остаются дома одни. Тогда, когда ну вот решительно не хотят никого видеть и никуда наружу выходить. Я про это читала в одном журнале. По статистике, они разгуливают по дому, раздевшись догола, а иные в таком виде еще и убирают квартиру. Я как раз попадаю в описанную группу. Меня зовут Юля Яковлева, мне скоро будет 25, я работаю. И я в квартире одна.

По идее, я могу раздеться догола и убрать — это немного: коридор, две комнаты, кухня, ванная, туалет и большая прихожая с лестницей, по которой спускаются в квартиру, — обычная такая квартира. Но вообще-то, когда я одна, я не хожу голая со шваброй или пылесосом. Я прыгаю через скакалку. Но сейчас я подумала: зачем человеку опять прыгать через скакалку, когда я и так уже, к великой радости соседей этажом ниже, могу прыгнуть 600 раз подряд.

Фотография: Юрий Молодковец

И в этот вот критический момент выяснилось, что можно не искать себе развлечений, они сами готовы прийти — домой, по первому же звонку. И жизнь на этом участке фронта услуг, как выяснилось, довольно бурная. Артисты-индивидуалы, такие как клоун, тамада, фотограф, парикмахер, плотно заселили газеты бесплатных объявлений типа «Из рук в руки»: сюда лучше обращаться со свадьбой или немноголюдным детским днем рождения. Если число желающих повеселиться критически велико, то этот острый случай лучше нести в агентство. Агентства не отказываются и от совсем уж безнадежных — тех, кто сам не знает, чего хочет. Как я.

Три самых крупных: «Солнечный город» (тел. 314 76 19, пейджер 005, аб. «Солнечный город»), «Максимилиан» (тел./факс 327 14 14) и «Калипсо» (тел. 449 39 41). «Калипсо» готова была вовлечь меня в разные разности вроде соколиной охоты, но для этого настойчиво пыталась выманить из дома, и ее пришлось вычеркнуть. На счет двух прочих советы такие. Во-первых, обязательно выслушайте их встречные предложения — репертуар вполне может оказаться богаче вашей собственной фантазии; во-вторых, берите развлечения пакетом — скидка выйдет и не исключены сюрпризы. Но самое главное — люди открыты для инициативы. Просто полистайте городской телефонный справочник. Возможно, вы будете первым, кто пригласил этих людей выступить на обычной кухне обычной квартиры, но они неожиданно соглашаются, и тут вы поймете, что вам всем одинаково интересно, что из этого выйдет.

Масса людей, впрочем, решили, что я обычная сумасшедшая. Или просто пьяна.

Первый вопрос — это, допустим, поесть. Можно вызвать «Пиццу». На дом возит, кстати, далеко не каждая: как правило, только в офисы, — и только в ближайшие. Домой возит, например, «Маркопицца» (тел. 320 80 60). Но зачем превращать свой выходной в будни простого офиса? Когда, тем более, можно вызвать еду из ресторана.

В ресторане «Кэт» подумали и согласились. Это «Кэт», который на Стремянной (еще есть на Караванной), там готовят грузинскую еду. Я звоню по телефону 311 33 77. Вместе с менеджером мы читаем меню, я выбираю шашлыки, хачапури и зелень, через два часа их привезут.

…Нет, я, конечно, верю в людей, но поздно вечером одна по улицам не шатаюсь. А тем более не открываю дверь незнакомцам, даже из Ленэнерго. И сейчас представляю, как ко мне приходят с поздравлениями, фокусами, воздушными шарами, а уходят, к примеру, с серебряными вилками. В этом смысле приятно было обнаружить, что меня тоже кто-то боится. В эротическом и даже неэротическом — тайском мыльном — массаже на дому мне отказали все. С порога. И те, кто в бесплатном газетном объявлении обещал «100% удов.», и те, кто «эр. проф.», и лаконично веское «супер», и загадочное «эр. янг.». Отказали «24 ч. розочка» и «24 ч. ромашка». Мы, мол, не такие, мы приличные. Только однажды неприветливо уточнили: «А для кого?» — «Для меня». Пауза. «Но у нас его делают девушки». — «Ничего! Окей, окей, давайте!» Но я зря это сказала. Подозрительно вышло. На том конце провода, по-моему, решили: пошлют девчонок развлечь одинокую девчонку, а там не девчонка, а такое, такое… Эта мысль тешит меня до первого звонка в дверь. Своих первых гостей я долго изучаю в глазок.

— Вы Юля? — Да, а вы кто? — Кувыркающаяся собака из солнечного города.

Из «Солнечного города», в смысле… У женщины в руках чемоданы. В одном — Чапа. В другом — Фрося и Ириска, они крысы-акробатки. Чапа выходит из спальни, переодетый в нарядное платье с воланом. У его хозяйки — клоунессы Кнопочки — нарисованы карандашом веснушки. Чапа лохматый, черный, размером и формой похож на диванный валик — собак такого фасона обожают одинокие старушки. Фрося и Ириска выступают без концертных платьев — у них мужественный номер, требующий отваги и ловкости: они балансируют на двух вертящихся кольцах, держа розовые хвосты, как ось поплавка. Вокруг на задних лапах танцует Чапа и кувыркается, стуча когтями по паркету. Чапа к тому же не тупой физкультурник какой-нибудь: он образованный и считает как минимум до десяти, — больше я не выдерживаю его лай.

Фотография: Юрий Молодковец

В дверь звонят клоуны — мужчина и женщина. Клоунесса Наталья к тому же исполняет танец живота. Я нашла их по газетному объявлению и клюнула именно на широту артистического спектра: «Клоуны, танец живота, 567 61 85». Пока мы знакомимся, Наталья несколько раз смеется профессиональным смехом — залпами. Я вначале как хочу? Живот или клоунаду? Живот потом? Залп смеха. Только надо, объясняют мне они, дождаться третьего — Митю, вы же помните Митю? — вы разговаривали с ним по телефону. Не помню я никакого Митю, засовываю клоунов в зал; там разберемся. Потому что ко мне уже пришли, чтобы научить танцевать сальсу. Катя и Орландо танцуют сальсу в ночных клубах, еще их приглашают на вечеринки. Катя еще и как бы продюсер, заказы она принимает на свой мобильный 8 911 242 42 57; Орландо — колумбиец. Он петербургский студент, инженером будет.

Мы растаскиваем из коридора мебель — чтобы глядеть на себя и свои телодвижения в зеркало, висящее между дверями ванной и туалета. А вообще, сальса мало места занимает. Ввиду клоунов и прочего прошу по сокращенной программе: обычно Катя и Орландо учат за час, но из меня сделают вундеркинда — всего за 20 минут. Катя, правда, разочарованно замечает, что за это время только базовые шаги и освоишь. И мы прилежно топчемся базовыми шагами. Бальным танцам Катя специально не училась — она училась только сальсе. Поэтому у Кати спина и походка, как у нормальных людей. Она танцует, потряхивая длинными черными волосами, Орландо — в шляпе, и вопрос — кто из них больше выглядит колумбийцем. Танцы прерывает телефон. Детский мальчишеский голосок с грузинским акцентом просит спуститься за шашлыком и зеленью через пять минут. Прощаясь, мы с Орландо и Катей по-театральному звонко целуемся, издавая всякие восклицания и обнимаясь, — а вот так точно все танцовщики делают, абсолютно все. Внизу у подъезда меня не встречает шустрый грузинский мальчонка. Посылку провожает серьезная полноватая женщина, она менеджер «Кэт».

Фотография: Юрий Молодковец

Дома я только и успеваю, что приподнять фольгу, которой накрыта коробка, и потом облизнуть палец. Приехал еще один клоун, но не Митя, которого дожидаются уже переодетые коллеги. Это Владимир — старый клоун, он много лет работает в цирке, клоун-ветеран, минимальный гонорар — 100 у.е. Переодевшись, он идет обратно к входной двери, некоторое время мнется, надувает губы, водит глазами, вздыхает и спускается ко мне уже в образе. Голосом «в образе» он поздравляет меня с именинами. «Какой прекрасный сегодня день!» — говорит он. «Извините, — говорю, — телефон». — «Понимаете, мы тут в пробке стоим с животными…»

Фотография: Юрий Молодковец

Я возвращаюсь. Старый клоун повторно входит в образ: «Сегодня именины нашей Юлечки!» Клоунесса Наталья, она же танец живота, профессионально смеется, а я, обогнув Владимира, открываю дверь: человек в шлеме говорит, что заехал за мной — покатать по городу на мотоцикле. От 50 у.е. — в зависимости от дальности расстояния. За эти деньги можно купить босоножки и пройти расстояние пешком. «А как же понты?» — разумно замечает собеседник. Я отказываюсь наотрез: у меня еда и полно народу — два клоуна на листе ожидания, клоун Владимир, Кнопочка опять-таки переодевается. Не думаю также, что крысы будут в восторге. Человек в шлеме жалуется на профессиональные трудности. Клиенты часто капризничают. Закажет себе на день рождения, допустим, 16-летняя девчонка покататься с байкером по городу, а мама — против, мама не верит байкерам. «Байкер у нас интеллигентный», — твердо поручились мне в «Солнечном городе». И пояснили: с высшим образованием.

Байкер Константин говорит, раз я отказываюсь сейчас и на мотоцикле, то, может, я захочу попозже на лимузине? А нас бы с лимузином сопровождал эскорт мотоциклистов. То-то родственники удивятся.

Фотография: Юрий Молодковец

Я не успела это обдумать, как в дверь позвонил юноша в очках. По черному чехлу женообразной формы я понимаю, что это приехали романсы. Андрей принимает заказы сам (тел. 311 45 73) или через «Солнечный город»; говорит, что может играть и петь хоть целый день — у него заготовлено несколько концертных программ. Мне, впрочем, столько не надо. Я хочу простенький романс — рублей за 500. «У меня, вообще-то, одна струна порвана…» — начинает Андрей, но я убеждаю его попробовать. Мы уходим на кухню в поисках уединения. Но там уже сидят клоуны, ожидающие Митю. «Ой, — говорит клоунесса Наталья, она же танец живота, — я у вас тут, кажется, все съела». Протискивается гитара. «Алешка!» — клоун и гитарист заключают друг друга в объятия. «Где же ты сейчас?..» — «А ты где?..» — «Что я, вот лучше ты!..» — и так далее. Они вместе учились в Театральном институте и ужас как давно не виделись. Вот так-то.

Пошли дела помаленьку.

Звонит Анжелика. Она медсестра. Я-то чувствую себя хорошо — Анжелика стриптизерша. Она жалуется на пробки и говорит, что пятница — это вообще кошмарный день, а ей вечером еще в клуб — работать, но она страшно старается успеть ко мне. Подходит человек в шлеме, его шлем теперь под мышкой; делая большие глаза телефонной трубке, он спрашивает, может быть, я хочу кусок Луны? «Чего?» — спрашиваю, отрываясь от медсестры. «За сто долларов. Размером с футбольное поле». Одну минутку, говорю. Мы с медсестрой быстренько прощаемся, я бегу открывать. «Митя!!!» — кричат клоуны, выглянув, кто пришел. Приехавший Митя переодевается со скоростью пожарного и моментально заваривает игры. Мы водим хороводы, тягаем друг друга за уши и устраиваем эстафеты в коридоре. Байкер, очевидно вспомнив, что он с высшим образованием, норовит отпасть от веселья. «Вы просто мало выпили», — философски замечает клоун Митя. Я выигрываю розовый блокнот, две ручки и калейдоскоп — приятно отметить, что в соревнованиях и викторинах мне явно поддаются, учитывая смягчающие обстоятельства: именины-то у меня.

Звонят животные и говорят, что с дорогами кошмар, пробки везде, еще кое-что о губернаторе, а едут они из Купчино. Звонят в дверь.

— Здравствуйте. Эксцентрический жанр, агентство «Максимилиан».

Фотография: Юрий Молодковец

Вначале просовываются гигантские накладные ресницы, потом входит и сама женщина. У нее несколько баулов, в них что-то шуршит. Это Лидия. Я показываю ей, где переодеться. И наконец иду на кухню за романсом. Романс про любовь.

Несколько минут спустя в коридор, покачиваясь на гигантских лакированных платформах, выходит Лидия. На некоторое время коловращение в квартире замирает. Лидия прекрасна: у нее малиновые блестки на губах, атласное алое узкое платье и колготки в сеточку. Лидия на четвертом месяце. Рукой она периодически пробегает по застежке в области живота, чтобы убедиться, что все на замке.

Я не знаю, что такое эксцентрический жанр, но мне кажется, это не здорово полезно беременной женщине.

Я отговариваю Лидию от номера. К счастью, муж ее — фокусник Роман — звонил и стоит в пробке, а без него показывать невозможно. Лидия пробует выступить по облегченной программе. Хотя лично я против, чтобы она даже просто ходила.

У Лидии в баулах голубь и кролик. Кролик дожидается Романа: работа кролика — появляться из цилиндра. Белый голубь с красными глазами порхает, садясь на головы, руки, пальцы, плечи, цепляясь коготками, и, кстати, не гадит. Буквально ни капли. Это кажется мне ненатуральным. «В чем дело?» — спрашиваю. Но Лидия видела и не такое, она рассказывает истории о других подвигах артистического самоотречения.

Я теперь знаю, как кастрировать хорьков. Ну мало ли, пригодится.

Звонит мобильный. «Алло? Юля? Это «Метелица», мы уже внизу». Я прижала трубку к груди и подумала, что все-таки надо бы выпить. Это быстрый способ смягчить контуры мира. Одна я не справлюсь.

Это оркестр.

С этой минуты квартира уже не будет такой, как была. Пока я отсчитываю менеджеру Владимиру (тел. 276 46 68) 8000 рублей за концерт и аренду стульев, рабочие, приехавшие с оркестром, вносят стулья и пюпитры: в оркестре двадцать человек, дирижер, вокалистка, бас-балалайка, ударная установка. Они входят в дверь, входят, входят, с кофрами, костюмами, и никак не кончаются. «Круто!» — говорит Лидия, которая видела и не такое. В спальню и зал по частям утекает переодеваться оркестр. Двадцать человек: мужчины, женщины, солистка-вокалистка и дирижер. Извиваясь между стульями и пюпитрами, пролезаю через коридор. Коридор уже понемногу напоминает осенний лес: малиновые рубахи, дерево балалаек… «Хозяйка, что слушать-то будем? Из классики, народного или современного?» — «По обычной программе», — говорю. «Вивальди!»

Фотография: Юрий Молодковец

Из «Солнечного города» приехал медведь, он, как и байкер, берет за визит 50 у.е. Его зовут Гоша. Увидев оркестр, Гоша не хочет идти дальше. Бог весть что ему это напомнило. Он жмется в углу и закрывает морду лапой, дрессировщик Евгений уговаривает Гошу, но Гоша стесняется. Я обнимаю Гошу, мы сидим в углу и слушаем «Весну» Вивальди в ураганном исполнении народных инструментов. Мне интересно, вызовут соседи милицию или нет. Оркестранты с полувзгляда понимают мои чувства и стараются играть как можно громче. «А давайте поставим в лифте усилитель», — осеняет дирижера. На русской народной песне про мороз я неожиданно успокаиваюсь. Я догадываюсь, что никто меня не побеспокоит, что соседи давно позакрывали вторые двери, задвинули щеколды, накинули цепочки, возможно, приставили швабры, и очень, очень боятся меня огорчить. Не выпуская из рук Гошу, открываю дверь. Это парикмахер. Она, между прочим, звезда в своем жанре. Ее зовут Лариса Афонина, у нее своя студия на Фонтанке, 41 (тел. 110 40 56), и она, как мне говорили, делает лучшие в городе прически оперным певицам и невестам — то есть нечто барочное. Сначала Лариса видит Гошу. Она еще на площадке слышала, куда идет. Но теперь еще и видит оркестр и — это ясно пробегает по ее лицу — понимает, что, к сожалению, не ошиблась: ей именно сюда. Гоша боится оркестра, Лариса боится Гошу, и только оркестр не боится никого, включая соседей и могущую от них воспоследовать милицию, — он перешел к авангардным пьесам. Я так и остаюсь непричесанная.

Звонок в дверь. Это Миша и Гала, очень приятные пожилые люди, сотрудники «Максимилиана». Они мне по пояс.

Рабочие с грохотом разбирают пюпитры, выносят на головах стулья, ребенок бегает, колотя в снятый барабан. Коридор напоминает перрон. Женщины вспоминают, как они носили. «Я на восьмом месяце в волейбол играла», — говорит одна. Они показывают друг другу фотографии детей. Поддерживать эту тему мне трудно, и женщины быстро теряют ко мне интерес. Беременная Лидия берет роль хозяйки салона на себя. «…а он спрашивает меня: а в воздухе вы это сделать сможете?» — только и успеваю я расслышать, потому что звонит телефон. «Не поняла», — говорю. — «Здесь нет Владимира Владимировича?» — «Вы по какому номеру звоните?» Но это действительно ко мне. Поговорив с имитатором голосов, возвращаюсь на кухню. «И тут он снимает трусы», — рассказывает Лидия. Мы решаем проверить ее баулы. Лидия аплодировала оркестру из кухни, но в баулах кролик и голубь; учитывая Гошу и парикмахера, — они-то уж могли умереть от разрыва сердца. Мы дружно проверяем, не обмочился ли кролик. «Если что, сразу же отбрасывайте от себя», — руководит Лидия, но только потому, что у кроликов исключительной силы задние лапы и исключительной остроты когти на задних лапах. Кролик, однако, молодец, не подкачал. Он бел и сух. Даже удивительно. Ввиду опять-таки Гоши.

Я еще немного выпиваю.

Я болтаю с Мишей и Галой. Их работа обычно в том, чтобы просто шнырять среди гостей. Гости обычно говорят: «Это прямо Феллини». «Это прямо Феллини», — говорит юноша с гитарой, сверкая очками; он учился в театральном институте и знает, как бывает у Феллини. Миша одет американским полицейским, к Гале приделана борода — Гала изображает гнома. Перед зеркалом в коридоре она причесывает бороду, зеркало в ванной для нее высоко. «Какая ты у меня маленькая, — ласково говорит ей Миша. — Жаль, Гала, ты Чаплина своего не взяла». Мише жаль, что я не могу увидеть их с Галой в полном блеске: Миша-полицейский среди гостей бегает за Галой-Чаплином. Раньше они выступали в цирке. Сразу после меня едут в «Саквояж беременной шпионки». «Может быть, сегодня найду свою Белоснежку», — мечтательно говорит Гала. В «Саквояж» ее наняли, чтобы приглашать на танцы женщин из публики. Обычно они отказываются. Миша и Гала соглашаются, что легче всего работать в форме полицейских — публика делается отзывчивее. «Юлия, — подходит и драматически шепчет мне исполнитель романсов. — Юлия, вы знаете, что у вас в спальне — голый клоун?»

Медсестра Анжелика звонит сообщить, что уже точно ко мне не успевает — отпущенное на меня время растряслось в дорожной пробке, а уже пора ехать выступать в клуб. Это ничего, даже лучше.  Мои 70 у.е., заготовленные на Анжелику, остались при мне, куплю все-таки босоножки. Я тихо вхожу в спальню и закрываю за собой дверь. Спальня — единственная комната, где никого сейчас нет, и мебель смирно стоит на четырех ногах. Я ложусь. У меня перед глазами плывут большие алые дуги, маленькие белые светлячки и одна серая обезьяна.

Фотография: Юрий Молодковец

Обезьян на самом деле три. Они сидят верхом на собаке. Собака печально на меня смотрит, у нее, как у всех больших лохматых собак, печальный взгляд исподлобья. Обезьяна задумчиво лижет дверную ручку. Я протягиваю руку, обезьяна ее пожимает. У нее горячие пальцы.

Коридор, куда я вышла, был заставлен ящиками. На кухне пили пиво незнакомые мне люди. Я вернулась в коридор и подняла крышку верхнего ящика. На меня спокойными прозрачными глазами смотрел крокодил, он пах воблой и на ощупь был как обычная сумка из крокодиловой кожи; его пасть была заклеена прозрачным скотчем. В высоких кофрах, стало быть, питоны. В коридоре, поднеся ко рту горящий факел, выдувал огненные столбы факир, отчего пейзаж выглядел прямо закатным. Одна из обезьян, спешившись, ела шашлык, быстро собирая куски с пола. Две другие что-то выкрикивали, так что я подумала, что в квартире попугай. Под столом лежала собака. Я, честно говоря, удивилась, увидев, что пасть у крокодила изнутри — абсолютно белая. Я почему-то представляла, что красная, как у собаки.

Фотография: Юрий Молодковец

А хорьков — сейчас расскажу — кастрируют так. Вкалывают снотворное, потом надрезают и выдавливают — если вы понимаете, о чем речь, — как котов. Но главное и специальное умение — не раздавить при этом мешочек с жидкостью. Его тоже удаляют, чтобы хорек мог выступать, например, с Лидией. Одна медсестра в цирке раздавила неосторожно. Ужас, какой запах, говорят, был. Лидия много-много раз потом мыла хорька с шампунями, а он все пах и пах, хотя и с каждым разом все слабее.

…Передо мной стоит осенний лес. Солнце пробивает желтые листья. Ни ветерка. Лес вздрагивает, плывет, но снова встает вертикально. «Я Илларион Орловский, меня «Солнечный город» прислал», — говорит кукловод, устанавливающий ширму с картиной леса.

Фотография: Юрий Молодковец

Волчонок: Простите меня, друзья, я понял, каким я был злым и над всеми смеялся. Я теперь совсем другим стал. Я все-все-все понял.

Ежик (примирительно): Ладно, ты уж себя не кори.

Лисичка (протягивая голубой цветок): Возьми. И не слушай больше Ворону.

Ежик: Главное, что ты понял, что любому делу учиться надо.

Лисичка: Ты самый лучший волчонок на свете.

Волчонок: Я теперь все-все-все понял. 

Редакция выражает благодарность компании «Яркий мир» за предоставленную фотоаппаратуру.

Текст
  • Юлия Яковлева