1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Брауновское движение Максим Семеляк гуляет с Дэвидом Брауном по Барселоне Мария Тарнавская идет в Константиновский дворец

Мишаня ImpossibleМаксим Семеляк об альбоме «Мумий Тролля» «Похитители книг»

Альбом «Похитители книг» приходится с ходу признать неполноценным — по паре причин. Во-первых, это даже не альбом, а саундтрек к одноименному фильму, весь какой-то парной и томный. Во-вторых, ни одна из предлагаемых песен не стоит и такта «Медведицы». Но это не песни плохие, это просто «Медведица» такая особенная. С ее свербящим рефреном не в состоянии конкурировать ни ресторанно-аккордеонный ноктюрн «Такие девчонки», ни кратковременное электрогитарное фламенко с ценным замечанием «У красотки каждой глубокая глотка и кожа влажная», ни даже очень удачная эротическая размазня «Золотые ворота» с ударением на конечном «а». Тексты везде отличные. Звук даже не попсов, а как-то бесстыже прозрачен, как мокрое белье. Но вообще, наверное, уместнее было бы выпустить «Медведицу» синглом — как это произошло в конце 1999 года со здравицей «С Новым годом, крошка!».

«Медведица» — песня-энигма. Она непонятна именно потому, что в ней, как говорил один ученый муж, попросту нечего понимать. О чем песня-то? Да ни о чем: две прибалтийские девчонки идентичными голосами выводят один и тот же текст пренелепейшего свойства. Кого в припеве озвучивает Лагутенко, тоже не ясно — это ария то ли пресловутого «парнишки» в слезах, то ли желанного «другого», что не плачет и не обижается, то ли самого Зевса-громовержца, который, согласно мифу, и декорировал небосвод медвежьими созвездиями. (Возможно, разгадка кроется в реплике негра из клипа, который голосом Лагутенко декламирует белиберду. Иногда мерещится, что это он просто наговаривает названия звезд из соответствующего созвездия — Дубхе, Мерак, Алиот, Мицар, Бенетнаш, Мегрец — и пленка при этом пущена задом наперед.) В силу своей божественной бессмысленности «Медведица», эта вакуумная бомба, явно рассчитана на многократное повторение. Потому что если содержательное песенное высказывание от частых повторений лишается первоначального смысла и становится заклинанием, считалкой, абракадаброй (как «все идет по плану», скажем), то бессмыслица, напротив, с каждым новым оборотом обрастает самой дикой семантикой. Бездонное идиотство подобных песен стерпит самые захватывающие интерпретации и идейные подпитки, а иначе с чего бы, например, теоретик Александр Дугин так увлекался конспирологическими трактовками особенностей русской эстрады, от «Зеленоглазого такси» до Тани Булановой? «Медведица» — широкий шаг в эту сторону, победная игра на чужом поле. Это первая песня «Мумий Тролля», принадлежащая принципиально иному миру — не привычному для группы валютному рок-н-роллу, но таинственной отечественной эстраде. Эта эстрада в своих наивысших проявлениях (то же «Такси», к примеру) не оставляет слушателю никакого выбора, ибо смеяться над этой эстрадой может только дурак, как, впрочем, и плакать. (В некотором роде у сочинения «Мумий Тролля» даже была предтеча — практически одноименная композиция Вячеслава Добрынина, в которой Боярский рифмовал «ты мне ответь» и «где твой медведь».) Однако народным хитом «Медведице», похоже, не стать — не бывает народных хитов с диссонансными рифмами. Оно и прекрасно. Отличие «Медведицы» от двух лучших поп-фикций последнего времени («Метко» и «Мой мармеладный») как раз и состоит в ее кривизне и неадеквате (что жирно подчеркнуто растленным клипом). Потому что если в чьей музыке сегодня и теплится настоящее бесовство, так это в иных творениях Лагутенко. «Ме-ре-щится» — от этого ощерившегося глагола на душе становится как-то нервно и глупо. И в этом состоянии хочется задержаться — зачем, черт знает.

  • Автор «Мумий Тролль»
  • Альбом «Похитители книг»
Текст
  • Максим Семеляк