1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Английский пациент Алексей Казаков едет в Лондон к Борису Березовскому Канал Культура Алексей Васильев разговаривает с Татьяной Толстой и Дуней Смирновой

Куплю бивень. Телефон 785 17 00Максим Семеляк разговаривает с группой Coil

Громоподобный и молниеносный перформанс английской группы Coil, преподанный москвичам прошлой осенью, был объявлен «Афишей» концертом года. 26 сентября Coil возвращаются в Москву, по их словам, чтобы исцелить очередных страждущих. Максим Семеляк позвонил в дом на берегу моря, где проживают отцы-основатели группы — Питер Кристоферсон и Джон Бэланс. Трубку поднял Бэланс.

— Доброе утро, Джон. Как самочувствие?

— Ночь была довольно безумной, зато я видел очень интересные сны.

— В разное время я был на двух ваших концертах, и они показались мне абсолютно идентичными по степени бури и натиска. Как вам удается всякий раз разыгрывать такие ошеломляющие мистерии?

— Не уверен, что это удается всякий раз. Но мы пытаемся. Мы раскрываемся максимально. А поступая так, мы схожим образом влияем и на публику. Мы разыгрываем некий ритуал с целью помочь людям, исцелить их, если хотите. Нужно заставить людей испытать что-то, что находится вне их. Я всегда знаю, когда это по-настоящему срабатывает, потому что в такие моменты меня самого уносит достаточно далеко. Не то чтобы я окончательно терял голову, но я словно бы становлюсь кем-то еще. Звук, видео, то, как мы порой танцуем, — все это имеет целью как-то раздраконить эту реальность, дабы каждый мог проскользнуть в образованные нами зазоры.

— Ваша компания — Throbbing Gristle, Coil, Psychic TV, — придумав музыку индастриал, совершила в свое время музыкальную революцию. В современной музыке вы наблюдаете что-нибудь революционное?

— Да, это определенно была революция. Все эти панк-группы играли, по сути, тот же рок-н-ролл — кто-то хуже, кто-то лучше. И только Throbbing Gristle шагнули вперед. А сейчас… Я только что вернулся из Лондона, где встретил массу людей, — ивсе они делали по-настоящему новые интересные вещи.

— Вы исполняете так называемую лунную музыку. Кто-нибудь еще играет ее?

— Ну… много кто. The Boredoms (экстремально-шумовая группа из Японии. — Прим.ред.).

— The Boredoms?!

— Да, определенно. Джулиан Коуп еще. Роберт Уайатт. Его «Rock Bottom» — это вообще самый лунный альбом из всех когда либо записанных. Anhtony & The Johnsons, конечно.

— В чем сегодня заключается миссия Coil?

— Воспитывать и образовывать. Это у Джулиана Коупа на обложке альбома написано — и я очень рад, что он так сказал, потому что это именно то, чем мы сейчас занимаемся. Воспитывай и образовывай. Сегодня недостаточно просто играть на интересном звуке. Мы заново являем этому миру чистую брутальную языческую поэзию. В этом состоит наша миссия, и она крайне важна. Марк Алмонд делает то же самое. Сейчас важна поэзия, лирическая поэзия в музыке. У вас в России сильная поэтическая традиция, а у нас в Англии она практически утеряна. А это довольно смело — быть поэтичным в глупом и злом обществе, каким порой предстает Англия.

— Индустриальная музыка получается у вас очень плотской, это словно бы путешествие сквозь человеческое тело. Это оттого что вы язычник?

— Да, бесспорно. Плотская — хорошее вы слово подобрали. Наша музыка действительно телесна. Мы как бы постоянно работаем над телом, наделяя его новыми чувствами. Чтобы можно было воспринять магическое послание.

— Вы говорите, что ваша музыка лечит. Однако же я знавал людей, которые весьма недвусмысленно рехнулись от частых прослушиваний ваших записей.

— Я знаю, что наша музыка способна на такое. Я сам, было дело, сходил с ума и до сих пор иногда нуждаюсь в медикаментозном вмешательстве. Но я думаю, что это моя судьба. Я также полагаю, что нет ничего специально страшного или неправильного в безумии. Безумие — это дар Божий. Да, бывали случаи, когда люди, слушавшие нашу музыку, кончали с собой. Но мы не можем нести за это ответственность, ибо мы этого не хотели. Один наш большой поклонник соскочил с шестнадцатого этажа. Но он был под ЛСД, так что, видимо, ответственность за это в большей степени лежит на ЛСД. Как бы там ни было — если уж люди сходят с ума от нашей музыки, то мы стараемся вернуть их назад.

— Поклонники вам докучают?

— Совсем нет. Это у Psychic TV фаны довольно утомительные. А я кого в Лондоне ни встречу — все знают Coil, все хорошо относятся, я в такой привилегированной позиции, что ли.

— А почему вы переехали из Лондона к морю?

— Тут тише. Лондон такой шумный, в нем я словно теряю свое собственное молчание. А здесь у нас есть пространство и есть наше молчание. У нас есть возможность думать. До нас не доходит реклама. Мы совсем не читаем газет. Лично я даже радио не слушаю и вообще понятия не имею, что происходит вокруг. Фантастика, словом. И потом — я каждый день вижу море. У нас такой вид из окна — на сто восемьдесят градусов море. И луна ночью. Кстати, у меня к вам будет большая просьба. Мне нужны бивни мамонта.

— Что, простите?

— Пара бивней мамонта. Ну или хотя бы их куски. Что-нибудь. Вы не знаете, где их можно раздобыть? Может быть, вы у кого-нибудь узнаете? Может быть, вы напишете про это в статье? Правда, мне очень нужно. В магических целях. Чтобы обрести силу.

Интервью
  • Максим Семеляк