1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Том с привидениями Лев Данилкин против романа Марии Рыбаковой Страна восходящего солнца Алексей Казаков изучает японскую Москву

V.I.P. ЗнакомстваЮрий Сапрыкин встречается с «ВИА Гра», «Сливками», «Блестящими» и «Карамелью»

Фотография: Сергей Дандурян

На них можно смотреть бесконечно. Когда они поют, когда танцуют, когда улыбаются, когда висят на стене в виде постера. Клипы четырех главных девичьих поп-групп страны не вылезают из горячей десятки MTV и горячей двадцатки «Муз-ТВ». На их концерты приходят десятки тысяч людей. С ними мечтает познакомиться каждый мужчина, но удается далеко не всем. Журналист Юрий Сапрыкин и фотограф Сергей Дандурян встретились с 10 солистками.

Субботнее утро, середина июля. Жена уехала на юг, я валяюсь на диване, совершенно один. Открываю журнал «Афиша» — там, на последних страницах, «очень красивые и самые страстные», «темнокожие очаровашки и пышногрудые славянки», «а сегодня козырь наш — эротический массаж». Открываю журнал GQ, там опять же пышногрудые очаровашки, в трусах и без. Звонит телефон, в трубке — приятель из Playboy: «У нас кастинг. Их тут тридцать». — «В трусах?» — «Пока да». Включаю телевизор, там двое: беленькая и черненькая. Глаз отвести невозможно, особенно когда черненькая этак вот поводит верхней частью туловища, — нет, решительно невозможно отвести глаз. Надо что-то делать. Мне почти тридцать, у меня седые виски, за два последних года я страшно растолстел, на меня не смотрят девушки в метро, девушки на улице не садятся в мою машину, потому что у меня ее нет. К тому же через месяц кончится лето. Звоню главному редактору. «Знаешь, у меня идея. Сейчас лето, отпуска, город вымер, ничего не происходит. Давай сделаем специальный мужской номер». — «То есть?» — «Ну, такой специальный номер. Специально для мужчин. Все равно же ничего не происходит». — «А что там будет?» — «Ну, что интересует мужчин? Машины, мотоциклы. Еще эти… девушки. Возьмем какую-нибудь девичью группу, сделаем съемку, я могу сделать интервью. Можно взять даже две группы. Или лучше четыре». Удивительное дело: главный редактор не против. «Сделаешь, — говорит, — за неделю?» Достаю записную книжку: факсы, телефоны, мейлы, продюсеры, директора, пресс-атташе, на все про все — неделя. Через неделю я буду знаком с десятью самыми желанными девушками страны. 


Фотография: Сергей Дандурян

Алена/Надя

Первым делом, естественно: беленькая с черненькой. Это все, что я о них знаю. Еще клип видел — «Полетела бомба!!!», где черненькая этак вот поводит. Называются «ВИА Гра», живут в Киеве и в ближайшую субботу окажутся в Москве проездом. Встречаемся в фотостудии. Алена и Надя пьют крепкий чай и нервно курят. У них ночью был поезд, охранника они отправили в Киев, сами полетят вечером. Времени немного. Да еще на диване сидит директор группы Артур — контролирует процесс. Когда Артур встает, оказывается, что он выше меня раза в два — еще один минус.

— Ой, — щебечет Надя, косясь в камеру, — отсюда у меня грудь будет не видно.

— Твою грудь отовсюду видно, — ворчит директор. Он прав.

У фотографа сломалась какая-то самая важная лампа, и Алена с Надей наконец присаживаются рядом со мной. Девушки любят говорить о себе: этим надо пользоваться. Алена (беленькая) рассказывает, как работала ведущей на украинском Biz-TV и пела в собственной группе:

— Это была очень концептуальная музыка. Исключительно на английском языке. Даже не могу определить, что за стиль. Но очень концептуально.

Надя (черненькая) поводит грудью: вспоминает, как вела танцевальные занятия в детском садике и в Доме офицеров (почему я не родился в Киеве? почему не ребенок? почему не офицер?).

— Трудно ездить на гастроли?

— Трудно. Если организаторы ведут себя непонятно.

— Что значит непонятно?

— Ну… неорганизованность. Мы их тогда даже не считаем организаторами.

Что ж тут непонятного — если неорганизованность, значит, не организаторы.

— А охранник вам зачем?

— Он решает вопросы.

— Что значит «решает вопросы»?

— Ну в прямом смысле: решает вопросы.

Перед глазами возникает мистер Вулф из «Криминального чтива». Не хочется думать о том, как выглядит процесс решения вопросов. Хорошо, что охранника отправили в Киев.

Алена гасит сигарету. На ней — цветастый лифчик. На Наде лифчик белый, и он тоже не способен скрыть ее очарования. Хочется придвинуться поближе и разговаривать о высоком. А они — о превратностях:

— Иногда бывают маленькие города, 46 тысяч населения.

— Из них 45 приходят на концерт?

— Практически все приходят на концерт, — поправляет Алена. — Недавно был случай. Представляете: тринадцатый концерт подряд, тысячу километров проехали, 36 градусов жары, а организаторы устроили концерт в два часа дня. Зрители все вареные, и ты вареный, в костюме этом черном, в перчатках, в сапогах.

Господи, зачем в костюме? В такую-то жару? Прочь тесные одежды, прочь!

Лампа внезапно починилась, девушки сейчас уйдут. Пора переходить в наступление.

— Вот у вас контракт с продюсерами. А что вам по контракту нельзя? Замуж можно?

— А мы замужем!

Тьфу, черт.

Фотография: Сергей Дандурян

Карина/Даша/Тина

Карина Кокс назначает мне встречу в «Рамсторе» на Шереметьевской. Как в песне группыPulp: «I took her to the supermarket, I don’t know why, but I had to start it somewhere». А что — отличное место: шопинг, кафе-мороженое, кино, опять же сближает. Карина приходит с директором. Он выше меня раза в два.

— Через час жди меня у эскалатора, — говорит он Карине голосом настоящего полковника. В кино мы сходить не успеем.

Я предлагаю Карине любые яства, которые только встречаются в рамсторовском кафе. Карина просит теплой воды: от холодной может испортиться голос.

— Что-нибудь еще?

— Нет, спасибо.

Доказать финансовую состоятельность не удастся.

— А откуда у вас такое красивое имя?

Оказывается, по паспорту она Каролина, а Карина — уменьшительно-ласкательное.

— А откуда фамилия такая красивая?

— Мне в Англии дали такое прозвище. Я там носилась, как мотор, сломя голову. Coxswain по-английски — «рулевой», сокращенно — кокс. А еще «кокс» можно перевести как уголь — у меня раньше были очень черные волосы. А еще…

Карина рассказывает, как уехала в Лондон изучать английский, как в Питере пела в собственной группе (естественно, по-английски), как Каринину группу Discovery увидел продюсер Евгений Орлов, после чего Карина стала писать русскоязычные тексты, а группу переименовали в ВИА «Сливки». А потом Карина начинает рассказывать про стриптиз.

— Приглашают нас в Ростов, на открытие клуба «Сливки». Приезжаем, оказывается — стрип-бар. Сцены нет. А есть пятачок с шестами и толпа потных мужчин.

— Ну, Карина, и что вы там делали?

— Я зашла в зал и увидела, как двое тащат Дашку куда-то в темный угол.

— А дальше? Поподробнее, пожалуйста.

— Пришел наш директор и всех разогнал.

Ох уж эти директора. На самом интересном месте.

— И часто такое на гастролях случается?

— Вот недавно ездили в Саяногорск. Туда лететь пять часов, а потом еще девять часов — на автобусе. Очень острые ощущения.

— Ленин там в ссылке жил, — вспоминаю я.

— Мне кажется, это была приятная ссылка. Там настолько красивые места! Орлы прямо на дорогах сидят.

— И как ты только это все выдерживаешь? — давлю на жалость.

— Нужно быть сумасшедшим солдатиком. Наша солистка Ира ушла по состоянию здоровья. Сейчас нашли новую — когда выступали на Мальдивских островах. Но она не оттуда, она русская, просто отдыхала там. Вот она, кстати.

Рядом с Кариной, застенчиво улыбаясь, присаживается юная мулатка со слегка припухлыми губами. Карина нежно гладит ее по шоколадному плечу, они глядят друг другу в глаза и снова улыбаются. Журналист с седыми висками — явно лишний на этом празднике молодости и красоты.

— Мы на сцене испытываем чувство, ни с чем не сравнимое, — сумасшедший солдатик заливается соловьем. — Но хочется большего…

(Мне тоже хочется большего.)

— …хочется, чтобы нашу музыку слушали не только в России. Хочется себя попробовать во всем, где только можно…

(Давайте попробуем! Хочется ни с чем не сравнимых чувств!)

—  …в кино, в рекламе. Есть предложения, но какие-то сомнительные. Почему-то все думают, что если девичья группа, значит, надо показывать сиськи…

(Ну же, ну!)

— …но, мне кажется, мы можем делать нечто гораздо более значимое.

(Вот те раз.)

Мы вовсю беседуем на отвлеченные темы: про концерт Дживана Гаспаряна, на который Карина ходила в Питере, и я рассказываю байки про то, как Гаспарян смешно дает интервью, хотя интервью у него брал и не я, зато Карина смеется, и мы уже спорим, кто лучше — певица Эрика Баду или певица Энджи Стоун… Звонок на мобильный: директор зовет к эскалатору. Завтра Карина уезжает в Питер, потом — на гастроли. До свиданья, Карина. Очень приятно было познакомиться.

Фотография: Сергей Дандурян

Ира/Жанна/Ксюша

Они самые известные и самые опытные: первыми в России стали выходить на сцену в лифчиках. Везде были, все видели — чтобы произвести на них впечатление, нужно нечто, выходящее из ряда вон. Я выбираю кофейню «Аристократ». «Новое место, — говорю я им по телефону, — самое модное в Москве». Это, конечно, преувеличение, но пусть думают, что самое модное. На месте разберемся. Подъезжают — каждая на собственной машине. Официантки начинают радостно улыбаться. Вслед за «Блестящими» в зал входит мужчина, выше меня раза в два. За ним — еще один, того же роста. Могут не представляться, сразу видно — директора.

— Знаете определение тюрьмы? — спрашивает Ира. — Ограниченное пространство и куча свободного времени. На гастролях — то же самое. Не знаешь, куда себя деть. В Башкирии дошли до того, что стали разговаривать в автобусе про космические спутниковые системы. Так и доехали.

Я пытаюсь блеснуть эрудицией и объяснить принцип работы космических станций слежения. Эрудиции не хватает. Я интересуюсь, как им удается оставаться вместе не первый год — ведь девушки должны друг от друга уставать (и время от времени желать прислониться к мужскому плечу).

— У нас с Ирой, — вспоминает Жанна, — были драки на сцене: «Ты сука!» — «Сама ты сука!» До такого доходило. При любом длительном переезде обязательно случался хотя бы один конфликт, причем на пустом месте: «Ты что на меня смотришь? А ну отвернись!» — «Не отвернусь!» Ну и поехало.

У Иры и Жанны грустные глаза. Может, они устали от жары, или не могут отойти от тяжелых гастролей по Башкирии, или просто поругались. Кто их, девушек, разберет.

— Почему-то все считают, — говорит Жанна, — что мы должны быть окружены огромной свитой, которая только и ждет, когда им уделят внимание. Но это не так. Нам тоже бывает одиноко.

(Теплее, Жанна, теплее.)

— Вас очень любят люди. Вам когда-нибудь говорили об этом?

— Обычно нам признаются в любви женщины и дети.

(Ну так давайте восполним пробел!)

— То есть мужчины тоже признаются, но почему-то сразу кажется, что они просто хотят попросить телефончик.

Меня схватили за руку. Последний шанс: предлагаю показать «Блестящим» дорогу к фотостудии. Усаживаюсь в Ксюшин «мерседес». Ксюша подпевает радиоприемнику, голос у Ксюши небесно красив:

— Ой, лёли-лёли, лёли-ле.

— Какая красивая песня! Это ваша?

— Это Жасмин, — Ксюша окидывает меня презрительным взглядом. Полный провал. 

Фотография: Сергей Дандурян

Таня/Люся

Группа «Карамель» раньше называлась «Карамельки», что было гораздо правильнее. «Карамельки» известны по композициям «Пум-пам», «Нам-та-ра-рам» и «Шу-би-ду-би-ду», а также по кавер-версии песни «Облака — белогривые лошадки» из мультипликационного фильма «Трям, здравствуйте!». Председатель общественно-политического движения «Евразия» Александр Дугин говорит о «Карамельках»: «Мне в них нравится все. Это уже даже не игра со слушателем, а послание, у которого принципиально отсутствует посылающая и принимающая стороны. Ослепительная, почти буддистская пустотность». Да бог с ней, с пустотностью.

«Карамелька» Таня приходит на встречу с молодым человеком, который ростом (наконец) с меня. Несмотря на молодого человека, Таня хитро улыбается и стреляет глазами. «Две недели назад мы приехали из Чечни, — зырк! — выступали в Ханкале, в Гудермесе, в военных частях, — зырк! — по ночам вокруг стреляли. Страшно было» — зырк! Таня чертовски хороша.

Минут через десять приходит «карамелька» Люся. У Люси температура, Люся прячет глаза под темными очками и кокетничать попусту не собирается.

— О чем вы нас будете спрашивать? — интересуется Люся.

— О жизни.

— О личной жизни?

— Да нет, просто о жизни, — начинаю оправдываться я.

— Можно и о личной, — вступает Таня. — Мы о личной тоже рассказываем.

Таня рассказывает о знакомстве с Люсей:

— Это было в Монсе, на этапе «Формулы-1». Мы за Шумика болели. Мы с ним друзья. Даже замуж за них хотели выйти — за Ральфа и за Михаэля. Не решили, кто за кого.

(За Ральфа, значит. За Михаэля.)

— А потом вас нашел богатый продюсер, — догадываюсь я.

— Нет, потом мы сами начали петь и танцевать. Работали на подтанцовках у группы Reel 2 Real — это которые пели «I Like to Move It Move It». Нас наняли потому, что русским можно меньше платить. Предупредили только, чтоб мы по-русски не разговаривали.

— А потом вас нашел продюсер?

— Нет, мы репетировали, искали материал.

— А потом вас нашел…

— Потом мы сами продюсера нашли. Очень серьезный человек. Его имя вам ни о чем не скажет. Поэтому мы его не разглашаем.

— А может продюсер вас взять и уволить?

— Может. Да. Конечно, может. Вообще-то, нет, — неожиданно резюмирует Таня, — это должно происходить по обоюдному согласию.

Рассказывать о себе по обоюдному согласию у девушек получается не всегда.

— Главное, — говорит Таня, — из-за чего мы в группе — это любовь, — зырк! — которую испытывают к нам поклонники. Ну и мужа, конечно, надо хорошего найти. Шутка! Затевалось это все, конечно, не для того, чтобы мужа найти.

— Да ладно, не для того… — одергивает ее Люся.

Попробуем подобраться с другой стороны:

—А где вы проводите свободное время?

В ответ Люся рассказывает сразу две истории: одну — про то, как купалась с беременной подругой в заросшем тиной подмосковном пруду, другую — как отдыхала на яхте в Красном море и плавала в окружении четырех дельфинов. Пытаюсь представить себя хотя бы в одной из историй. Не получается. Остается главный козырь.

— Вам когда-нибудь говорили, что вы — особенные? Что в вас есть что-то такое, чего в других девушках нет?

— Нам только об этом и говорят.

Разговариваю с главным редактором.

— Ну как девушки?

— Да ничего. Обычные такие девушки, только очень хорошенькие. И работа у них обычная — как у всех.

— О чем говорили?

— Да о работе в основном и говорили. О чем с ними еще говорить?

Я улыбаюсь. У меня в кармане — бумажка с номером мобильного «карамельки» Тани.

Текст
  • Юрий Сапрыкин