1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Ч/Б Ирина Меглинская и Константин Агунович разговаривают с Сергеем Леонтьевым Приступить к ликвидации Алексей Асланянц преображается к 8 Марта

Переписка с Дуней СмирновойОдин выпуск постоянной рубрики

Фотография: Мария Гулиева

Кажется, вот наступит новый год, и все будет такое новое-новое. Вот он наступает, а кругом все старое-старое. Все течет, но ничего не изменяется. В прошлом году ваши письма, дорогие читатели, можно было условно разделить на три категории: бессмысленные, гневные и остроумные.

К первой категории принадлежат письма, написанные с одной целью — быть напечатанными. Их авторы — это такие Бобчинские, которым страсть как хочется просто оповестить о своем существовании человечество. Среди бобчинских есть, конечно, своя градация. Например, явно выделяющаяся группа «бобчинские противные». Те, к кому можно отнести легендарную остроту Параджанова: «Не важно, что про нас говорят, — хоть что мы пальто воруем. Главное, чтоб про нас говорили!». Но в общем и целом бобчинские представляют собой вполне монолитный тип.

Гневные письма тоже очень похожи между собой. Несмотря на то что предметы возмущения всегда разные, тип людей, пишущих гневные письма, не очень разнообразен. Те, кто сегодня бросается защищать Шевчука от журналистов, Маринину от критиков, а Глазунова от завистников, по сути своей запретители. Они запрещают культуре нормально функционировать. Им кажется, что в отношении их кумиров критика всегда несправедлива, а в отношении всех остальных вполне возможна.

Это нормальный человеческий ход рассуждения, самый распространенный на свете. Мы начинаем с того, что просим родителей не трогать своими грязными лапами нашего чистого Цоя, а заканчиваем требованием, чтобы убрали этих грязных какающих собак с нашей чистой зеленой лужайки, а этих грязных орущих детей с наших чистых пенсионных скамеек.

Третий тип писем — остроумные и язвительные письма. Тут, слава богу, типажей и классов великое множество. Все разные.

Сегодня мы публикуем три типичных письма из уже новой почты-2001. Как видите, ничего не изменилось.

Добрый день
Хочу поблагодарить вас за журнал.
«Афиша» — совершенно незаменимое издание. Я читаю каждый номер очень подробно. Если бы не «Афиша», я бы не смогла поддержать разговор ни о кино, ни о выставках или книжках.
Потому что кино я не смотрю и книжек особо тоже не читаю. Мне по-настоящему интересна только собственная внешность и мужчины.
Стараюсь-стараюсь себя воспитывать, но ничего не выходит.
Может, вы мне что-нибудь посоветуете? А то я сама себе противна. А то я сама себе противна.
Наташа Оленева

Так задумалась, что даже дважды одну фразу написала. Вот скажите, дорогие читатели, вот зачем написано это письмо? Правильно. Просто так. Или, как говорит мой друг Данилкин, для смеху. Смеху при этом немного. А теперь, граждане, постарайтесь поставить себя на мое место: мне ведь нужно на эту ерунду отвечать, работа у меня такая. И что тут можно ответить? Правильно, дорогие читатели. Только это будет грубо, мы такие слова не печатаем. Если подходить к работе с письмами со звериной серьезностью (как я), то корреспондентка просит у нас, у журнала совета. Мы советуем.

Дорогая Наташа, не расстраивайтесь. Интересуйтесь себе спокойно внешностью и мужчинами. Это пройдет, и рано или поздно Вы начнете интересоваться болезнями и лекарствами. Предваряя Ваши будущие письма, сообщаю Вам, что корвалол лучше валидола, а валокордин лучше корвалола.

А вот «гневное классическое».

Уважаемый (несмотря ни на что) журнал «Афиша»!
Извините за резкость моего к вам обращения — просто, что называется, накипело. Я постоянный читатель «Афиши», покупаю журнал постоянно и обойтись без него практически не могу. Просто хочется знать, где и что происходит, как пел Виктор Цой (светлая ему память). Но вот в чем проблема: с каждым номером я все меньше и меньше понимаю, для кого все это делается. Складывается ощущение, что не для меня, и не для моих друзей, и вообще не для людей, которые живут в Москве и хотят жить полноценной культурной жизнью. Поясню, о чем речь. Мне всегда казалось, что журнал «Афиша» призван информировать читателя о том, что происходит вокруг и расставлять какие-то ориентиры. А не заниматься откровенной вкусовщиной, к чему «Афиша» все больше скатывается. Зачем постоянно писать о выставках, фильмах, дисках, на которые нормальный вменяемый человек в жизни не обратит внимания? Открываешь журнал — а там фотографии накрашенных девочек лет десяти. И написано, что это, дескать, современное искусство. Как вы думаете, кто пойдет на эту выставку?
Десять человек ваших знакомых? А при чем тут остальные десятки тысяч читателей? Этим фотографиям вообще место в детской комнате милиции, а не в картинной галерее. А вы их навязываете и навязываете — из номера в номер. Или вот — выходит, допустим, диск прекрасного гитариста Марка Нопфлера. В журнале, разумеется, об этом молчок. Зато какая-нибудь дикость электронная, которую слушать невозможно, чтоб уши не завяли — это вы всегда распишете в цветах и красках. Может, это вас зависть гложет? Иначе почему любое событие, которое пользуется успехом — новый голливудский блокбастер, или концерты ДДТ и Алисы, или книги Александры Марининой — у вас либо замалчивается, либо описывается с этакой мерзкой издевочкой? Если у вас там какие-то свои тараканы в голове — тогда и смотрите сами на свои современные фотографии, и слушайте свою дикую музыку.
Мы-то тут при чем?
С надеждой на понимание, ваш постоянный читатель
Александр Сипайлов,
26 лет.

Уважаемый несмотря ни на что Александр! Мы действительно стараемся информировать читателей о том, что происходит, и расставлять кое-какие ориентиры. Тут Вы абсолютно правы. Но ведь не наша вина, что наши с Вами ориентиры не всегда совпадают! Мы же не можем расставлять Ваши ориентиры, у нас это просто не получится, Вы уж извините. Да, конечно, бывает так, что мы пропускаем какие-то события. Но это ведь, ей-богу, не по злобе, мы просто иногда не успеваем! Что же касается вкусовщины: Вы не обращали внимания, что у нас в названиях рубрик есть еще и имена? «Кино с таким-то», «Книги с растаким-то». Если не обращали, так мы поясняем: в рубриках высказываются мнения наших обозревателей. Других обозревателей у нас нет.
Что же касается современного искусства, то тут не могу с Вами не согласиться: современное искусство и впрямь страшная гадость. Детская комната милиции — это в лучшем случае, это Вы еще мягко. А по мне, так лучше пожизненное. Но дело в том, что вот оно (искусство современное) такое. И поделать мы с этим ничего не можем. А Шилов — это не современное искусство, но мы тут не виноваты, честное слово.

Ну а вот и третья категория подоспела.

Здравствуйте Дуня
С одной стороны писать вам опасно, отгарцуте по попе так, что неделю жечь будет. С другой стороны, праведный гнев не дает покоя. Сразу оговорюсь, я считаю «Афишу» лучшим изданием в городе, а значит и в стране. Но что-то в последнее время вас стало заносить. Когда я открываю рубрику кино, я не жду там сухих пресс-релизов, краткого описания сюжета, сумму собранных денег в прокате и тому подобной «объективной информации». Но я также не жду, что Алексей Васильев будет мне рассказывать о том, как у него обстояли дела с половой жизнью в семнадцать лет. Визжали там у него беременные телки, не визжали. Мне нравится как он пишет, я прислушиваюсь к его советам и считаю его одним из лучших кинокритиков. Похоже, что он тоже считает себя таковым.
Только этим я могу объяснить его уверенность в том, что ста тысячам москвичей интересны подобные сведения. Может быть и интересны, только тогда пишите об этом, как-то обстоятельней, живописней, чтобы сердце билось учащенней.
Puzo

Здравствуйте, милейшее Пузо! К сожалению, Ваш ник не оставляет мне возможности угадать Ваш пол. Соответственно, обращение в среднем не сочтите обидным.

Ваше письмо нам очень понравилось. Мы с Вами совершенно согласны. Видите ли, Васильев у нас действительно парень страшно горячий. Мы его, честно говоря, даже побаиваемся. Он ведь и избить может. Поэтому мы стараемся его не редактировать — лютый человек. Легендарная половая жизнь Васильева изобилует такими страшными, кровавыми эпизодами, что писать о ней обстоятельнее нет ну никакой возможности, — человеческое сердце не сможет биться учащеннее, как Вы изящно заметили, оно просто разорвется при первых же подробностях. Это же настоящий гигант, титан, а не человек. Поэтому мы будем впредь следить за тем, чтобы эти душераздирающие сведения никогда не проникали на страницы нашего журнала и не тревожили достойнейшие умы, сердца и прочие пуза читателей. Спасибо за Вашу критику, Васильеву мы мягко намекнули, в ответ раздался нечленораздельный рев, боже мой, что он делает! Да остановите же его кто-нибудь!! Господи!!! Лю-у-у-ди-и-и-и-и!!! Не на-а-а-а-да!! Это не я-а-а! Это пузо, пу-у-зо, пу…
Дуня Смирнова

Орфография и пунктуация писем полностью сохранена.